Lait

На протяжении всего спектакля то появляется то исчезает персонаж, который вроде бы не имеет отношения к булгаковскому тексту. Эта старая бледная старуха, играющая на рояле, манерно объявляющая романс Рахманинова и говорящая по-французски — не что иное, как прообраз старой дореволюционной, рафинированной России, которую мы потеряли. Она с недоумением и интеллигентной скромностью наблюдает за всем происходящим «балом, где правит Сатана». Но не все потеряно, утверждает Серебренников в конце спектакля. Публичный дом раскрыт, герои покидают сцену, Зойка отчаянно произносит финальную фразу: «Прощай, прощай, моя квартира»; а в пустом доме остается только старуха. Она мирно садится за рояль и начинает тихо играть… И как сказал мой друг, кажется, будто сейчас услышишь знакомое: